ВХОД

Забыли пароль?
 

Валюта евро не виновата в ближайшем экономическом кризисе или как политики и ЕЦБ подвели Еврозону к пропасти

Аналитика Luxery 17.01.2019 1 778

По прошествии двух десятилетий министры евро, похоже, намерены загнать еврозону в серьезные проблемы., - пишет Alasdair Macleod.

Декабрь был последним месяцем ежемесячных покупок со стороны Европейского центрального банка (ЕЦБ) государственных долгов европейский стран.  При этом сдувание мировой экономики "неожиданно" стало увеличивать дефицит бюджета. Следствием этого становится новый цикл резко растущей доходности облигаций для самых слабых членов еврозоны и, как следствие, влечет системно дестабилизирующие потери в портфелях облигаций, принадлежащих банкам еврозоны.

Не удивительно, что сегоднящняя двадцатая годовщина существования валюты евро не празднуется, поскольку евровалюту  обвиняют во многих, если не во всех бедах Евросоюза.

Тем не менее, глупо обвинять евро в банкротстве и неудачах, поскольку к этому процессу прямо причастны сам ЕЦБ, национальные центральные банки и политики. Евро - обыкновенная валюта, как и все остальные, отличающаяся от многих только иным происхождением. Все фиатные валюты обязаны функционировать как средство обмена, которое используют ее держатели. Но в отличие от других валют в их соответствующих юрисдикциях, евро стал жупелом для валютных и экономических неудач в Европейском союзе.

Если хватает решимости признать это, то появляется шанс понять, почему у еврозоны существуют проблемы и почему  в еврозоне растут риски нового системного кризиса.

Причем все эти проблемы не могут быть решены путем замены евро не только на другую валюту, но и даже на новую структуру бумажных денег. Однако и такие варианты не отвечают интересам владельцев валюты и просто так отказаться от евро нельзя.

Обвиняя евро в проблемах еврозоны, осуществляется смещение ответственности с реальных негодяев, которыми являются учреждениями, создавшими и управлявшими денежной единицей.

Рождение евро

Чтобы обменять несколько существующих валют на совершенно новую, необходимо, чтобы пользователи согласились с тем, что покупательная способность старой будет перенесена на новую. В этом не было уверенности, но Германия настаивала на такой возможности.

Безусловно немцы рисковали сохранностью своих вкладов в новой создаваемой денежной системе. Однако их успокоила компетентность специалистов Бундесбанка, которые поставили перед собой задачу защитить свою марку от проблем, которые почти наверняка возникнут в связи с переходом на евро, который долждне был вобрать в себя в себя более инфляционные валюты.

Эти опасения были в некоторой степени смягчены путем создания ЕЦБ во Франкфурте, недалеко от бдительного Бундесбанка. Другие страны убедили в том, что новый проект принесет большую монетарную стабильность, чем их суверенные валюты в силу снижения трансграничных трансакционных издержек. Заемщики в формально инфляционных валютах также предвкушали перспективу более низких процентных ставок.

С самого начала было ясно, что новый универсальный евро требует соблюдение новой финансовой дисциплины, и именно здесь, при чем с самого начала система потерпела неудачу. Разумно изложив параметры евро в Маастрихтском соглашении, политические соображения взяли верх. С точки зрения политиков, смысл существования евро был в том, чтобы продвигать европейский проект и привлекать страны в новую еврозону. Соблюдение иных необходимых условий было отодвинуто на второй план.

Основные условия были установлены Маастрихтским договором от февраля 1992 года, подписанным двенадцатью членами ранее существовавшего Европейского сообщества.

Для того, чтобы соответствовать требованиям, членство в евро требовало уровня инфляции не выше 1,5 % от среднего показателя трех стран с самым низким уровнем дохода. Дефицит бюджета - не более 3 % на конец предыдущего финансового года. Соотношение государственного долга к ВВП - не более 60 %. При этом механизм обменного курса в течение двух лет должен был без девальвации,  а долгосрочные процентные ставки не более чем на 2 % выше, чем темпы инфляции трех стран с самым низким уровнем инфляции.

Это было разумно. Однако этим требованиям полностью соответствовал только Люксембург.

Даже якорь ЕС, Германия, не укладывалась в эти нормативы. Дефицит ее бюджета в 1996 году составлял 4 % ВВП. У Франция от 4 % до 5 %. Дефицит бюджета Греции после некоторой очень креативно подделанной  отчетности был указан в размере 8 %, а у Италии - дефицит бюджета без объективных на то причин, но согласно отчетности, фантастическим чудесным образом упал с 8 % до 4 %.

Государственный долг Германии по отношению к ВВП в 1996 году превысил допустимый 60-процентный уровень, установленный в Маастрихте. Уровень Бельгии составил 130 %, Италии - 124 %, а Греции - 110 %. Из первых стран, подписавших Маастрихт в рамках требований едва удерживалась только Франция и уже указанный Люксембург.

Несмотря на явное несоответствие требованиям договора десять из двенадцати подписавших его государств согласились в 1999 году, что уже с 2002 года в качестве оборотной валюты вводится евро.

До кризиса национальные процентные ставки сближались с немецкими под эгидой общей денежно-кредитной политики. Политика ЕЦБ по процентной ставке была компромиссной.

На одном конце спектра находились  низкие ставки, которыми ранее пользовались страны с устойчивыми нормами сбережений, такие как Германия, Люксембург, Финляндия, Нидерланды и Австрия.

На другом конце были "плохие" страны в лице Греции и Италии. Однако отчетность эти страны рисовали "правильную". К моменту присоединения Греции к евро в 2001 году, ставка считалась 3,3 %, хотя в 1992 году она была 28 %. В Италии в том же 2001 году ставка демонстрировала показатель 3,4 %, хотя ранее плавала от 13 % до 9 %. Чудеса или откровенное мошенничество?

Капитал, как это принято, двинулся в страны с более высокой доходностью облигаций, сначала в виде ручейка, а затем в форме потока, поскольку у спекулянтов росла уверенность в том, что инвестирование в итальянский и испанский долг будет таким же безопасным, как вложение в немецкий и французский долг, но с меньшей доходностью.

Поступление капитала в эти дефицитные в финансовом отношении страны повысило цены на активы и ВВП. И чем больше в них поступал кредитный капитал, тем выше росли цены на их активы, необоснованно раздувая ВВП. Это означало, что, основываясь на улучшении статистики, евро считался большим успехом, выводя народы Средиземноморья из нищеты.

Однако горькая реальность состояла в том, что потоки капитала в конечном итоге привели к плохим инвестициям и распутству правительства. При этом жалобы не допускались. Те, кто занимался надежными деньгами в Германии, были вынуждены заставить молчать тех, кто указывал на растущий экспорт Германии в страны-члены с высокими расходами в евро.

Таким образом, денежно-кредитная политика ЕЦБ дала толчок к локализованным кредитным циклам. Бум роста активов превратился в пузыри, которые в конечном итоге лопнули после кризиса банка Lehman в США.

На тот момент денежная система ЕС была уже обременена триллионами евро долга, который никогда не мог быть погашен, и "внезапно" стало понятно, что дальнейшее финансирование рынков стало недоступным.

Конвергенция процентных ставок стала обратной, а вся банковская система Еврозоны оказалась под угрозой краха, который происходит всегда , когда лопаются кредитные пузыри.

У стран-членов не было выбора, кроме как выручать свои банки. В государственном секторе взлетели объемы заимствований, финансируемые ЕС, ЕЦБ и МВФ.

На свет божий всплыла "дутая" отчетность Греции. В конце 2009 года правительство было вынуждено заявить, что оно годами лгало о своем бюджетном дефиците, и, наконец, признало, что дефицит текущего года намного выше, чем сообщалось ранее.

На фоне стремительно развивающегося кризиса дефицит бюджета Греции в 2009 году удвоился с 7,5 % до 15,1 %. Рост доходности облигаций означал, что Греция не могла продолжать финансировать свой дефицит и погашать существующий долг. Капитал бежал из страны в более безопасные юрисдикции еврозоны.

Коррумпированное правительство Греции  в январе 2015 году было заменено крайне левым правительством, избранным потому, что оно пообещало избирателям отказаться от обременительных условий помощи. Однако и оно не имело варианты спасения своей экономики.

По сути, оказалось, что расходы на опддержку очень маленького члена еврозоны рискуют дестабилизировать остальные государства., Министр финансов Греции Янис Варуфакис сказал, что причиной бескомпромиссного подхода ЕС была защита от потерь немецких банков. Разумный компромисс, чтобы помочь государству-члену в борьбе с долгами, был проигнорирован.

Работа с будущими финансовыми кризисами

Комментаторы также утверждали, что ЕС и ЕЦБ проводили жесткую линию в отношении Греции, чтобы убедить другие государства-члены, которые явно испытывали аналогичные трудности, не полагаться на помощь центра.

Этот аргумент имел смысл. Однако греческий эпизод ярко продемонстрировал отсутствие какого-либо механизма борьбы с проблемами.

Подписывая в 1992 году Маастрихтский договор, законодатели не учли экономические и валютные циклы аего  к дате присоединения в 1999 году произошли три дестабилизирующих кризиса: российский долг, кризис хедж-фондов LTCM и финансовый кризис в Азии.

Все это вместе подавило рост мирового ВВП и подорвало предположения о предсказуемости национальной статистики. Позже возникли внутренние проблемы у Ирландии, Кипра, Испании и Португалии. У Италии и до этого существовали проблемы.

Сложности Италии во многом сходны с финансовой нестабильностью докризисной Греции. Обе страны держались за счет снижения стоимости заимствований. Однако этот банкет внезапно прекратился после падения американского банка Lehman.

Проблемы Италии еще не перешли в кризис в греческом стиле, но страна уверенно движется в том же направлении. А из-за ее огромных размеров падение Италии преподнесет гораздо большие неприятности всей Европе.

Кроме того, время решения проблем за счет выкупа долгов центральными банками, просто печатающими  деньги, закончилось. Глобальные базовые финансы сокращаются во всем мире. Денежная экспансия ЕЦБ поддерживала рост цен на облигации и откладывала решение проблем на потом.

С начала 2019 года прекращается покупка активов, поэтому стоимость заимствований для правительств стран еврозоны в силу крайне низких процентных ставок, несомненно, вырастет.

Перспективы еврозоны выглядят все более рискованными. После прекращения ЕЦБ поддержки рынков облигаций, правительства либо коллективно прекратят работу с бюджетными дефицитами, либо их придется финансировать другими способами.

Однако почти наверняка они не будут сокращать свой коллективный спрос на дополнительные заимствования, поскольку Еврозона скатывается к рецессии и ставки повышаются против их воли и желания.

Коммерческие банки должны будут смириться с новой реальностью. На рынке растет уверенность в том, что Евросистема и ее политики в центре плохо контролируют развитие событий.

Поскольку банки еврозоны категорически не желают допустить  падения цен на свои основные капиталы, возрастает вероятность того, что выход ЕЦБ из категории покупателя государственного долга приведет к следующему банковскому кризису в еврозоне, и он может быстро обостриться.

Существует растущий риск сокращения количества банковских кредитов, доступных для государственных облигаций. Особенно, в то время, когда Италия, Испания, Франция и другие более мелкие государства будут наиболее нуждаться в получении новых долговых денег.

Уничтожение национальных валют в 1999 году уменьшило статус государств еврозоны до субъектов, которые могут обанкротиться во всех практических смыслах. Без их финансирования со стороны  ЕЦБ они быстро скатятся в пропасть.

Мировая экономика замедляется, и растущие спрэды по коммерческим кредитам подтверждают, что процесс сокращения денежной базы центрального банка начинает подрывать деловую активность во всем мире. В это время процесс продолжающегося увеличения долга всегда полностью ложится на плечи правительств и их центральных банков.

Налицо новые признаки кредитного шока, который поглотит государственные финансы Еврозоны. которая подвергается наибольшему системному риску. Единственный способ избежать эти опасности заключается в  восстановлении ЕЦБ своих программ по покупке активов, чтобы снова подтянуть рынки облигаций. Однако остановив этот процесс ЕЦБ понадобятся веские причины, чтобы начать снова печатать деньги.

При чем, если спасать только отдельные банки, может быть разрушена вся система, поскольку нервные держатели банковских облигаций и крупные вкладчики скорее сбегут из всей банковской системы, чем пойдут на риск стать владельцами бесполезного мусора в виде европейских ценных бумаг.

В тоже самое время правительства Италии, Греции, Испании, Франции и других стран не могут самостоятельно позволить себе спасать свои банковские системы, поскольку они не могут их финансировать без согласия ЕС, ЕЦБ и МВФ.

Даже при наличии такого согласия суммы на спасения будут намного выше. Именно финансирование несостоятельных испанских банков привело к тому, что соотношение долга к ВВП Испании выросло с 35,6 % в 2007 году до 97% ныне. Просто представьте себе, к чему это приведет в случае следующего кредитного кризиса, и представьте себе Италию, у которой отношение долга к ВВП уже составляет 130 %.

Еврозона сейчас находится на грани финансовой и системной пропасти. Сам евро не виноват. Учреждения, стоящие за ним, не понимали, что сближение процентных ставок в первое десятилетие приведет к ослаблению неправильных инвестиций, и что сближение процентных ставок будет сопровождаться деструктивной дивергенцией.

Тогда национальные правительства не понимали всех последствий того, что в будущем они  не смогут печатать свои национальные валюты.

Сам евро не виноват. Он является жертвой жестокого обращения со стороны политиков, которые рассматривают его в качестве трамплина для достижения своих великих целей и ЕЦБ, вынужденного проводить все более разрушительную денежно-кредитную политику.

Остается только надеяться на чудо, чтобы остальной мир не станет жертвой провала еврозоны.

😆Устали от серьезных статей? Поднимите себе настроение 😆 самыми лучшими анекдотами!😆, или оцените наш канал на ЯндексДзен

SEO sprint - Всё для максимальной раскрутки!
 

ОПЕК на стадии развала из-за давления со стороны Саудовской Аравии, России и США

Следующая

Сирийско-израильско-иранский узел. Израиль утратил все свое превосходство, которое у него было в 2011 году

Предыдущая

1 комментарий

  1. Рустам 17 января 2019 в 16:24

    У европейцев вырисовывается совсем не веселая перспектива


Оставить комментарий